- Напомни, пожалуйста, в чем там было дело, - попросил он. - Какая #8209;то история в Йоркшире, верно? В убийстве обвиняли цыган?

Уэбберли кивнул.

- Нис возглавляет отделение полиции в Ричмонде. - Он тяжело вздохнул и, забывшись, выпустил струю сигарного дыма не в окно, а в комнату. Хильер задержал дыхание, стараясь не раскашляться. Ослабив узел галстука, Уэбберли принялся рассеянно скручивать уголок белого воротника. - Три года назад там убили старую цыганку. Нис провел жесткое расследование. Его ребята работали тщательно, проверили все детали. Завершив дело, они арестовали зятя этой старухи. По всей вероятности, ссора у них вышла из #8209;за гранатового ожерелья.

- Ожерелье было краденое?

Уэбберли покачал головой, стряхивая пепел в стоявшую на его столе жестяную пепельницу. В воздух поднялось облачко пепла от выкуренных прежде сигар, белой пылью осело на бумагах и папках.

- Нет. Ожерелье они получили от Эдмунда Ханстон #8209;Смита.

Хильер резко наклонился вперед:

- Ханстон #8209;Смита?

- Ага, теперь ты припоминаешь? Но дальше дело повернулось так: жена того парня, которого обвиняли в убийстве старухи - его вроде бы звали Романив, - была красотка: хороша, как бывают одни только цыганки, - двадцать пять лет, черные волосы, оливковая кожа, сплошная экзотика.

- Соблазнительно, особенно для такого человека, как Ханстон #8209;Смит, верно?

- Вот именно. Она убедила его, что Романив ни в чем не виноват. Ей понадобилось на это всего несколько недель, покуда Романив еще не предстал перед присяжными. Она уговорила Ханстон #8209;Смита пересмотреть дело, она клялась, что они подвергаются преследованиям потому лишь, что в их жилах течет цыганская кровь, что Романив провел с ней всю ночь, когда совершилось убийство.

- Полагаю, она была достаточно очаровательна, чтобы заставить поверить и в это.

Дернув уголком рта, Уэбберли пристроил окурок сигары на край пепельницы и сложил покрытые веснушками руки на животе, удачно прикрыв пятно на жилетке.